Тарас Кожанов, «Лукоз Саба»: «Я хотел сломать стереотип, что на селе работают неудачники»

Тарас Кожанов, «Лукоз Саба»: «Я хотел сломать стереотип, что на селе работают неудачники»

27-летний предприниматель Тарас Кожанов владеет сразу двумя козьими фермами в семейном с отцом бизнесе – «Лукоз» в Марий Эл и фермой «Лукоз Саба» в Сабинском районе Татарстана. В интервью DK.ru он рассказал, почему козье молоко всегда будет дороже коровьего и как он отказался от карьеры физика ради сельского хозяйства.

Досье:

Тарас Кожанов, директор крупнейшей козьей фермы в России "Лукоз Саба", директор Ассоциации промышленного козоводства РФ, замдиректора ЗАО "Сернурский сырзавод".

Родился в 1989 г. в Йошкар-Ола.
 
В 2011 г. закончил Марийский Государственный технический университет по специальности «Управление качеством». 
 
В 2015 г. закончил «Межрегиональный открытый социальный институт» по специальности «Мастер делового администрирования».
 
С 2008 г. начал работу программистом в компании "TravelLine"
 
С 2011 г. принял решение развивать семейный бизнес и активно занялся стройкой фермы "Лукоз Саба" с нуля. 
 
В 2014 г. прошел обучение по образовательной программе: International Academic Initiatives (IAI) в Сиэтле по курсу "Стратегическое планирование".
 
С 2015 г. - депутат Совета Сабинского муниципального района Татарстана.
 
В 2016 г. получил патент на выведение первого в России типа коз «Марийская зааненская», автором разработки которой выступил  в соавторстве с ВНИИ «Овцеводства и козоводства».

Неудачный старт

С самого детства я хотел заниматься тем, чем занимается мой отец. Он первым из нашей семьи начал заниматься козоводством. Отец - серийный предприниматель, и чем только не занимался. Производил бумагу, кормовые дрожжи, строил дома, и даже чуть не стал мэром одного из городов.

В какой-то момент он понял, что козье молоко – свободная ниша на рынке. Сам он вырос в деревне, в селе Базарные Матаки в Татарстане. Решив, что прошлый опыт позволит ему заняться козьей фермой, в 2002 г. он купил брошенный коровник. С самого начала было 300 голов животных, которых он скупил в Марий Эл у местных бабушек.

Несколько лет это работало из рук вон плохо: убытки, падеж, не было продаж, делали жуткий, на мой взгляд, сыр.

В тот момент козы были относительно мелким бизнесом, а кожзавод зарабатывал деньги, которыми покрывались убытки на ферме.

Потом произошло забытое теперь уже укрепление курса рубля, и экспортировать из России стало невыгодно. Это «убило» завод, и убытки по козам сразу стали заметными. Их нужно было покрывать деньгами из собственного кармана. 

Когда я в первый раз оказался на ферме, я был в ужасе. Я, городской мальчик, никогда не был в деревне, а тут какие-то козы, запахи, грязища – это была то ли осень, то ли ранняя весна, то время, когда на ферме не очень симпатично. Мне казалось это каким-то кошмаром. 

Но потом мне захотелось сломать стереотип, что в сельском хозяйстве работают только неудачники.

Есть мнение, что, если человек не уехал из деревни, значит он не очень-то умный, не очень-то способный, его жизнь предрешена перебиваться каким-то небольшими зарплатами, не жить, а существовать.

Современное сельское хозяйство, с учетом той поддержки, которая оказывается государством, может обеспечить достаточно высокий уровень жизни населения. Людям создают условия, когда они могу зарабатывать, работать в комфортных условиях, в нормальной обстановке в коллективе. Чтобы люди перестали уезжать из села.

Пара фраз от президента Татарстана

В 2008-ом произошло несколько важных для нас событий. Мы получили статус племенного репродуктора по Зааненской породе. В начале 2009 г. познакомились с Юрием Васютой – главой компании «Маркетинговые коммуникации и решения». Он наш дистрибьютор в Москве, и именно он сформировал наш продукт таким, какой он есть теперь.

Юрий Васюта многое для нас сделал, в первую очередь, объяснил, как торговать. Он помог сделать новый дизайн продукции, выйти на московские полки, сделал нашу упаковку. Бизнес стал развиваться, потому что добавленная стоимость значительно увеличилась.

Татарстанская ферма появилась в 2010 г., неожиданно для нас. Отец оказался в Белгороде на совещании на высшем уровне по мясному скотоводству. При этом к мясу мы не имели никакого отношения. Мероприятие проходило под руководством тогдашнего президента Дмитрия Медведева, участвовал в нем и Рустам Минниханов.

Отец смог перекинуться парой фраз с президентом Татарстана, немного рассказав о молочных козах. На тот момент мы уже были крупнейшей в России козьей молочной фермой. Не секрет, что у Татарстана есть желание быть во всем первым и лучшим, поэтому идея нашла отклик. Нас пригласили в Татарстан.

С 2010 г. мы начали общаться с минсельхозом Татарстана, написали программу развития молочного козоводства республики на 2011-2010 г., утвердили ее в Москве с тогдашним министром сельского хозяйства РФ Еленой Скрынник. Выбрали Сабинский район, в котором будем строиться. В мае 2011 г. я приехал в Сабы не как гость, а с намерением там что-то построить.

Новая ферма и старый коровник

На тот момент я был студентом пятого курса, и в жизни не строил даже скворечника. А должен был построить ферму с нуля. Стройка началась в 2012 г., в октябре 2013 г. были завезены первые козы на объект, в марте 2014 г. произошла первая отгрузка молока.

Татарстан помог нам с подъездными путями, сетями, техникой, позже  - субсидиями на литр молока. Само строительство субсидировалось из федеральных средств. К сожалению, я вынужден признать, что в Марий Эл мы не смогли бы построить новую ферму. Там мы всегда занимались реконструкцией старых ферм. Это, возможно, не такой красивый и не такой эффективный объект, но, на первоначальном этапе, он требует меньше затрат. Уровень поддержки, который есть в Татарстане, позволяет реализовывать более амбициозные проекты.

В ферму «Лукоз Саба» было вложено порядка 320 млн руб. Из них около 200 млн руб. – монтажные работы, 20 млн руб. – дороги, 60 млн руб. – козы, остальное – оборудование. Сейчас на ферме живет чуть больше 3 тыс. коз. Выходит, что стоимость скотоместа на нашей ферме – 100 тыс. руб..

На старой ферме у нас даже сметы не было, и непонятно в итоге, сколько денег было вложено. Сейчас в Марий Эл мы купили еще один коровник, переделываем его в козлятник. Его мы оцениваем в 30-35 млн руб., всего будет 1,5 тыс. животных. 

Общее поголовье компании сейчас составляет примерно 5,5 тыс. голов. Все поголовье, которое сейчас есть в Татарстане, мы перевезли из Марий Эл.

Эмбарго помогло

Завод перерабатывает 2-2,5 тыс. тонн коровьего молока в месяц и 300 тонн козьего. В основном, работает на коровьем молоке. У нас нет своих коров, поэтому сырье покупаем. Получается, что на 85% завод занят коровьим молоком. Где-то половину из 300 тонн козьего молока мы производим сами, половину покупаем у других фермеров.

После введения эмбарго на зарубежные продукты в 2014 г. потребность в козьем молоке со стороны сетей возросла. У нас появились новые клиенты, стало легче договариваться с сетями.

Производство сыра увеличилось примерно в десять раз. Молочная продукция выросла на 20%-30%.

Сейчас ежегодно выручка у нас растет на 30%-40%. По козьему молоку мы растем на 60%-70% в год. В 2014-2015 г. это было связано с продуктовым эмбарго. Но мы и до этого момента росли достаточно неплохо. Запрет на импортные продукты помог тем компаниям, которые уже работали на рынке.

Когда нам из телевизора говорили о том, что в России появятся предприниматели, которые завалят страну отечественными продуктами, мне это всегда казалось сомнительным.

Циклы, к сожалению, очень длинные. От этапа идеи создания козьей фермы до первого сыра, нужно, как минимум, два с половиной года, а чтобы начать торговать, я думаю, нужно три - три с половиной. Те компании, которые что-то делали, оказались в выигрыше. Быстро в российском сельском хозяйстве ничего не получается.

От козьего молока не отказываются

Около 60% нашей готовой продукции приходится на козий сыр, а 40% - это цельномолочная продукция – молоко, творог, йогурт, и так далее. Экономический кризис в целом не сильно сказался на нашей работе.

Покупательская способность населения, безусловно, падает. Но продукты питания – это достаточно защищенная категория. Человек, скорее, не купит себе новый смартфон или новую машину, но вряд ли откажется от продуктов. Даже когда денег в семье не хватает, она с трудом переходит на более дешевые продукты – так называемые сырные продукты.

Что касается козьего молока, то тут вообще есть отдельная категория потребителей – если у ребенка непереносимость коровьего молока, то родитель в последнюю очередь будет экономить на нем. Снижения спроса на продукцию мы не почувствовали.

Козье молоко на данный момент обладает большей маржинальностью, чем коровье, но это связано, скорее, с его дефицитом. Если считать соотношение козьего молока к коровьему, то в Европе это примерно один к ста, в США – один к трёмстам литрам, в России – один к десяти тысячам.

В целом, люди, которые планируют заняться козами, приходя в магазин, например, в Москве, видят цену 250 руб. за литр козьего молока и считают, что это «золотое дно». Что здесь немерено денег. Но производителю достается, в лучшем случае, половина, даже немного меньше от этой цены. У нас средняя цена на отгрузке – около 115 руб.. Остальное – это наценки логистов, сетей и прочее.

Появление новых игроков будет приводить к снижению стоимости продукции. Сейчас козье молоко достаточно дорогое, потому что его мало. Я регулярно консультирую потенциальных козоводов, слежу за ситуацией на рынке, но до молока доходит только один из десяти или один из двадцати из тех, кто обращается.

 

Самая молодая ферма

У меня нет точных данных, но, я думаю, что у нас - одна из самых молодых ферм в Татарстане. Это связано, наверное, с тем, что и я достаточно молодой руководитель (Тарасу Кожанову 27 лет – DK.ru), и управляющий персонал у нас достаточно молодой. Соответственно, мы стараемся подбирать персонал подобного возраста, средний возраст составляет 31 год.

«Текучка» кадров на ферме практически нулевая. Люди не уходят. 

Проблем с пьянством ни в Марий Эл, ни в Татарстане нет. Это история уже прошедшего периода. 

Средняя зарплата чуть меньше 15 тыс. в зимний период, в летний – 19 тыс. руб. к начислению. Я не могу сказать, что это хорошая зарплата, но по сравнению с соседними хозяйствами намного больше. Люди работают, выполняют то, что от них требуют, не уходят в другие организации, значит, мы достаточно конкурентоспособны.

Многое зависит от отношений, которые ты выстраиваешь в коллективе. Когда молодой сотрудник, который решил остаться на селе, выбирает, куда ему пойти, он начинает оценивать: если управляющему фермы и всему персоналу больше пятидесяти лет, а ему 23, а на нашей ферме мне 27, а управляющему 30, то он выбирает работу со сверстниками.

В Татарстане многое делается для того, чтобы уровень жизни на селе был достойным. В Марий Эл это, к сожалению, в меньшей степени происходит.

Стоит только пересечь границу, и ты видишь разнице в состоянии дорог, состоянии заборов в деревнях. Одной компании здесь не справиться, нужна поддержка местной администрации.

Право на ошибку

Мы работаем с отцом, у нас семейный бизнес. Отец – типичный предприниматель. Он живет идеями, новыми проектами. Как только он договорился о том, что ферма будет в Сабинском районе, он три раза туда съездил, а потом сказал: «Что-то мне надоело, ты теперь занимайся сам». Он всегда в поиске нового.

Я, скорее, обычный управленец. Мне сложно придумать что-то новое, зато я могу построить план, уложиться в срок, в бюджет, делегировать полномочия, найти подрядчиков. Это мои сильные стороны. Все должно быть записано, все должно быть проконтролировано. При этом я достаточно либеральный руководитель.

Моя задача – растить людей, которые могли бы справляться с задачами. Воспитать человека, которому больше всех надо. Чтобы он ходил и до всех докапывался: почему здесь не сделано, почему здесь грязно, почему тут бросили. Скучная менеджерская работа. Я думаю, она похожа на работу на заводе, в офисе.

Я считаю, что людям нужно давать много свободы, много полномочий. Давать право совершать ошибки, постоянно увеличивая сложность задач, которые перед ними стоят. 

Научить голландцев

До 2020 г. мы планируем пополнить ферму, где будут находиться до 20 тыс. животных, делать порядка 50 тонн молока в день. Должен появиться новый завод или новый участок на заводе, который бы специализировался исключительно на козьем молоке. Я бы хотел делать детское питание из козьего молока для тех детей, которым оно нужно.

Каждый ребенок, которому мы помогли вырасти, мне кажется очень большим вкладом в будущее нашей страны.

Сейчас значительная часть продаж козьего молока приходится на Москву, это около 80%. Продукция из коровьего молока на 50% продается в Москву, на 30% - в Марий Эл. Есть небольшие поставки в российские города. Хотелось бы видеть систему дистрибуции не только в Москве, но и в крупных городах СНГ, в Казахстане, например. Когда-то я учился у голландцев, ездил стажироваться. Мне бы хотелось довести все процессы на ферме до того состояния, чтобы голландцы приезжали к нам учиться.

Источник: http://kazan.dk.ru/news/taras-kozhanov-lukoz-saba-ya-hotel-slomat-stereotip-chto-na-sele-rabotayut-n...


Возврат к списку